Меня часто спрашивают: "Вот вы, рожденный и сформировавшийся писатель
во времена СССР, как относитесь к цензуре? И сталкивались ли с
ней?"
Отвечаю обычно: "К счастью, я к цензуре не относился!
Я начал писать рано, а печататься поздно. О последнем не жалею - выработался внутренний цензор... Скажем, избегать даже в книгах для взрослых "площадной брани". Хотя "взрослые" книги Юза Алешковского, вроде "Кенгуру", считаю гениальными.
А что касательно цензуры.... она всегда была - политическая, коммерческая, внутренняя в конце концов.
Приведенный ниже случай - эпизод, эскиз, к тому, что называют "советской цензурой".
Отвечаю обычно: "К счастью, я к цензуре не относился!
Я начал писать рано, а печататься поздно. О последнем не жалею - выработался внутренний цензор... Скажем, избегать даже в книгах для взрослых "площадной брани". Хотя "взрослые" книги Юза Алешковского, вроде "Кенгуру", считаю гениальными.
А что касательно цензуры.... она всегда была - политическая, коммерческая, внутренняя в конце концов.
Приведенный ниже случай - эпизод, эскиз, к тому, что называют "советской цензурой".
Алексей Надэмлинский

